Zavialovo.ru

Юридическая консультация
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Департамент досудебного разбирательства

Предлагается ввести обязательный досудебный порядок урегулирования споров с ФСС

2 июля в Госдуму внесен проект поправок (№ 744049-7) в законодательство о социальном страховании, предусматривающих введение обязательного досудебного порядка урегулирования споров о назначении страховых выплат.

Как следует из пояснительной записки, согласно данным мониторинга обращений в Фонд социального страхования во внесудебном порядке разрешаются лишь около 30% жалоб в пользу граждан. «Предлагаемый законопроектом механизм досудебного обжалования позволит сократить количество обращений в суд, что, в свою очередь, значительно снизит нагрузку на судебные органы в целом. При этом оценочно от 30 до 50% от общего количества жалоб, поступивших к страховщику в порядке досудебного обжалования, могли бы быть разрешены положительно без последующего рассмотрения возникшего спора в суде», – сообщается в документе.

Так, гл. II Закона об обязательном соцстраховании от несчастных случаев на производстве предлагается дополнить ст. 15.2 об обязательном досудебном порядке урегулирования жалоб на решения территориального органа ФСС о назначении страхового обеспечения и его размера или об отказе в его назначении. Соответствующая жалоба может быть направлена в вышестоящий орган Фонда, который должен рассмотреть ее в течение 10 рабочих дней. При необходимости истребования дополнительных документов указанный срок продлевается, но не должен превышать 20 дней. По итогам рассмотрения жалобы принимается решение об удовлетворении жалобы или об отказе в ее удовлетворении.

Также уточнены процессуальные сроки по администрированию ФСС взносов на обязательное страхование от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний. Предлагается наделить страховщика правом определять формы документации для регистрации и снятия с учета страхователей-юрлиц.

Корреспондирующие изменения предлагается внести в Закон об обязательном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством. В частности, поправки в п. 1 ч. 1 ст. 2.3 Закона предусматривают регистрацию (снятие с учета) таких страхователей одновременно с их регистрацией (снятием с учета) в качестве страхователей по обязательному страхованию от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний. Также предлагается данную статью дополнить ч. 4, предусматривающей установление Министерством труда и социальной защиты порядка регистрации и снятия с регистрационного учета лиц, приравненных к страхователям.

Комментируя «АГ» проект закона, руководитель налоговой практики юридической фирмы Five Stones Consulting, адвокат Екатерина Болдинова отметила, что в настоящее время органы ФСС не имеют возможности досудебного урегулирования споров, проигрываемых ими примерно в трети случаев. «Это, в свою очередь, влияет на результаты их работы, а также увеличивает расходы в связи с взысканием госпошлины и иных судебных расходов с проигравшей стороны», – пояснила она.

По мнению эксперта, поправки могут иметь как негативный, так и позитивный эффект. «С одной стороны, возможность досудебного урегулирования таких жалоб может заметно снизить нагрузку на суды и позволит разрешить их большую часть во внесудебном порядке. Однако обязательность прохождения процедуры досудебного обжалования может значительно растянуть спор во времени», – считает она.

Адвокат выразила опасение, что хотя проектом установлены достаточно короткие сроки рассмотрения жалоб, они не являются пресекательными, а значит, вышестоящий орган ФСС не понесет санкций за их нарушение. «Вероятнее всего, данные споры ждет участь налоговых, где также предусмотрен обязательный досудебный порядок обжалования решений территориальных налоговых органов, – если в установленный срок жалоба не будет рассмотрена, недовольный гражданин сможет считать досудебный порядок соблюденным и обращаться в суд. Однако, будет это так или иначе, покажет время», – резюмировала Екатерина Болдинова.

Адвокат АК № 22 «Гражданские компенсации» Нижегородской областной коллегии адвокатов Ирина Фаст считает, что целесообразность обязательного внесудебного порядка разрешения споров, связанных с назначением обеспечения по страхованию, вызывает большие сомнения, «особенно с учетом того, что порядок подачи и рассмотрения жалоб будет разработан в лучшем случае спустя четыре месяца после внесения законопроекта, и только тогда станет понятно, насколько он реально способен улучшить положение граждан, пострадавших на производстве, как слабой стороны в спорах с госучреждением».

Эксперт обратила внимание, что, устанавливая обязательное досудебное урегулирование споров, проект не предполагает внесения изменений в п. 9 ст. 12 Закона об обязательном соцстраховании от несчастных случаев на производстве, где установлен прямой запрет на перерасчет ежемесячной страховой выплаты, за исключением всего нескольких случаев, к которым не относится выявление Фондом ошибок при первичном назначении выплат. «Не предусмотрены изменения и в п. 7 данной статьи, согласно которому перерасчет выплат в любом случае возможен только с месяца, следующего за месяцем предоставления соответствующих документов», – отметила она.

Ирина Фаст полагает, что разрешить данную коллизию путем издания приказа Минтруда, определяющего порядок внесудебного разрешения споров, невозможно, а значит, гражданам в любом случае придется обращаться в суды за защитой своих прав на возмещение задолженности за прошлые периоды, что лишь усложнит процедуру урегулирования споров.

«Тезис о том, что обязательный внесудебный порядок значительно снизит нагрузку на суды, вызывает, как минимум, удивление. Как следует из статистики, приведенной в пояснительной записке к проекту, в среднем с 2011 по 2014 г. в судах рассматривалось по 1505 исков к Фонду в год. Согласно отчету Судебного департамента о работе судов общей юрисдикции по рассмотрению гражданских дел в первой инстанции, за 2018 г. рассмотрено с вынесением решения более 16 млн дел. Таким образом, 1505 потенциальных исков к ФСС составляют менее 0,001% от общего количества рассматриваемых дел, что не позволяет говорить о каком-либо существенном снижении», – считает эксперт.

По мнению адвоката, более эффективно защитит права застрахованных и сократит количество споров о размере страховых выплат наведение порядка в работе региональных отделений ФСС по первичному расчету страховых выплат. «Обязанность сотрудников Фонда производить расчет выплат из всех предусмотренных законом периодов, знакомить граждан со всеми суммами, полученными в результате таких расчетов, оказывать содействие в получении необходимых справок о заработке, разъяснять, где гражданин может получить такие справки, предусмотрена Административным регламентом, утвержденным Приказом Минтруда России от 25 октября 2013 г. № 577н. Необходимо лишь строго контролировать соблюдение указанных правил», – подчеркнула Ирина Фаст.

Эксперт также добавила, что намерение обязать граждан урегулировать спор о возмещении вреда здоровью в досудебном порядке свидетельствует лишь об очередной попытке Фонда перевести данные споры из категории гражданско-правовых в административные – «между гражданином и Фондом», к которым применим трехмесячный или трехлетний срок исковой давности вместо бессрочного.

«Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал неправомерность такой позиции Фонда (определения от 1 декабря 2005 г. № 460-О и от 3 ноября 2006 г. № 445-О; Постановление от 12 ноября 2018 г. № 40-П), указывая, что выплаты, предусмотренные Законом об обязательном соцстраховании от несчастных случаев на производстве, по правовой природе являются выплатами по возмещению вреда, причиненного здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору, и подлежат возмещению в полном объеме. И любые ограничения прав, не соответствующие положению о защите граждан как слабой стороны в правоотношениях с Фондом, недопустимы», – заключила она.

Департамент досудебного разбирательства

Прошел уже год с даты вступления в силу поправок в АПК РФ, предусматривающих обязательный досудебный порядок урегулирования споров, и пора подвести первые итоги его применения. Авторы статьи суммируют основные выводы из судебной практики, выделяя важные для правоприменения тенденции.

Загруженность российских судов, в частности арбитражных, общеизвестна и неоднократно освещалась в юридической литературе. По данным судебной статистики Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, арбитражные суды в 2015 и 2016 гг. рассмотрели около 3 млн дел различных категорий, что сказывается как на сроках судебного разбирательства, так и на качестве судебных актов.

В связи с этим на двух последних Всероссийских съездах судей отмечалась особая важность решения проблемы оптимизации судебной нагрузки и обеспечения права граждан на судебное разбирательство в разумные сроки. Инструменты решения указанной проблемы были предложены законодателем в Федеральном законе от 02.03.2016 № 47-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», которым в ч. 5 ст. 4 АПК РФ введено обязательное требование о принятии сторонами арбитражного процесса мер по досудебному урегулированию спора. Согласно пояснительной записке к проекту данного закона внесенные поправки были направлены на повышение качества работы судебной системы, а также реализацию задачи по снижению нагрузки на судей.

Рассматриваемые изменения в АПК РФ действуют с 1 июня 2016 г., и применение судами норм о досудебном урегулировании стало предметом пристального внимания практиков. В частности, практика АС г. Москвы была проанализирована Н. Андриановым, который выделил некоторые общие требования к порядку направления претензии истцом и ее содержанию. На момент публикации настоящей статьи сложилась определенная практика применения досудебного порядка урегулирования споров в судах вышестоящих инстанций, в том числе на уровне АС Московского округа. Мы постараемся суммировать выводы из судебной практики на уровне кассационной инстанции, а также Верховного Суда РФ, поскольку его практика традиционно служит ориентиром для сторон спора.

С подробным обзором статьи можно ознакомиться по ссылке.

  • Татьяна Невеева, советник АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»;
  • Всеволод Тараскин, юрист АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры».

Статья опубликована в «Вестнике арбитражного суда Московской области» №1/2017.

Переговоры как досудебный порядок урегулирования споров

При подготовке к арбитражному разбирательству и при изучении договора, из-за которого возник спор, мне часто встречается примерно следующая формулировка: «Все споры по настоящему договору разрешаются путем переговоров. В случае недостижения согласия между сторонами споры подлежат рассмотрению в арбитражном суде». Возникает вполне естественный вопрос — являются ли переговоры надлежащим досудебным порядком урегулирования спора? Ответ нам дает арбитражная практика.

Читать еще:  Выписка из квартиры по решению суда

Как известно, в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее — АПК РФ) арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором. Так, Арбитражный суд Северо-Западного округа в своем постановлении от 09.10.2014 по делу № А56-1424/2014 указал, что (цитата):

«Довод жалобы о несоблюдении истцом обязательного досудебного претензионного порядка разрешения спора суд кассационной инстанции отклоняет.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

По смыслу указанной правовой нормы претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора подразумевает определенную, четко прописанную договором процедуру, регламентирующую последовательность и конкретное содержание действий каждой из сторон.

Между тем из содержания пункта 13.1 Договора не следует, что стороны предусмотрели положение о досудебном порядке урегулирования спора, указанный пункт содержит декларативные положения о разрешении сторонами разногласий путем переговоров».

При рассмотрении другого дела № А56-57722/2013 Арбитражный суд Северо-Западного округа в своем постановлении от 06.08.2014 указал, что (цитата):

«Довод ответчика о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного пунктом 10.1 договора, не принимается судом кассационной инстанции.

В соответствии с пунктом 2 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

По смыслу указанной правовой нормы претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора подразумевает определенную, четко прописанную договором процедуру, регламентирующую последовательность и конкретное содержание действий каждой из сторон.

Из содержания пункта 10.1 договора не следует, что стороны предусмотрели положение о досудебном порядке урегулирования спора, указанный пункт содержит декларативные положения о разрешении сторонами разногласий путем переговоров».

При рассмотрении дела № А56-48305/2013 Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа в своем постановлении от 03.07.2014 сделал аналогичные выводы (цитата):

«Пунктом 7.2 договора, на который ссылается податель жалобы, определено, что все споры по договору разрешаются путем переговоров. В случае недостижения согласия между сторонами споры подлежат рассмотрению в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Согласно статье 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Суд кассационной инстанции считает, что претензионный порядок урегулирования спора можно признать установленным только в случае, если в договоре определены конкретные требования к форме претензии, а также порядку и срокам ее предъявления и рассмотрения. Из пункта 7.2 договора не следует, что стороны установили необходимость соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования данного спора в претензионном порядке в части требования об уплате неустойки.

Суды, исходя из буквального толкования положений договора по правилам статьи 431 ГК РФ, сделали обоснованный вывод, что сторонами досудебный порядок урегулирования спора не предусмотрен».

Из вышеперечисленных судебных актов становится очевидно, что арбитражная практика не признает переговоры надлежащим досудебным порядком урегулирования споров при отсутствии четкой регламентации этой процедуры (то есть без указания порядка и сроков переговоров). Услуги юриста в арбитражном суде должны оказываться с учетом сложившегося единства арбитражной практики толкования и применения судами норм действующего законодательства Российской Федерации.

Вышеуказанные судебные акты не имеют прямого преюдициального значения для всех других арбитражных дел, однако то толкование и применение положений пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ, которое дается в этих судебных актах, обязательно должно учитываться при рассмотрении других дел, постольку поскольку пункт 3 статьи 308.8 АПК РФ говорит о необходимости единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права.

Однако будет полезным рассмотреть и другое мнение по данному вопросу.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Напомним, что условие договора о переговорах сформулировано следующим образом: «Все споры по настоящему договору разрешаются путем переговоров. В случае недостижения согласия между сторонами споры подлежат рассмотрению в арбитражном суде».

Исходя из буквального толкования вышеуказанного условия следует, что стороны передают споры на рассмотрение в суд, только если такие споры им не удалось разрешить путем переговоров. Иное мнение по данному вопросу противоречит волеизъявлению сторон и прямому толкованию данного условия договора.

В силу статьи 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора и вправе сами формулировать условия заключаемого договора, в том числе и условие о досудебном порядке урегулирования спора. При этом необходимо, чтобы условия договора не противоречили действующему законодательству РФ. Следует отметить, что ни одним нормативно-правовым актом РФ не установлено требование обязательного указания в договоре порядка и сроков проведения досудебных переговоров. В этой связи тот факт, что стороны не конкретизировали порядок и сроки проведения досудебных переговоров, не противоречит нормам действующего законодательства РФ. Напротив, это означает, что Истец и Ответчик свободны в выборе способа проведения таких переговоров: путем личной встречи представителей, путем видеоконференции с использованием средств связи, путем обмена письменной корреспонденцией и т.д.

Согласно статье 65 АПК РФ «каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений». В силу данной нормы права, арбитражный юрист как представитель истца должен предоставить доказательства того, что он предпринимал меры по ведению досудебных переговоров с ответчиком: протоколы переговоров, телефонограммы, письма, претензии и т.д. И только если такие доказательства не будут представлены, исковое заявление в силу пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ может быть оставлено без рассмотрения.

Таким образом, несмотря на устоявшийся характер арбитражной практики, следует сделать вывод, что она не безупречна.

Досудебное урегулирование налоговых споров снизило число разбирательств на треть

Но не во всех случаях это благо для бизнеса.

Такая процедура в качестве обязательной была введена в России более 10 лет назад. Компания, у которой возникли разногласия с фискальным ведомством, обязана оспорить этот вопрос в управлении ФНС субъекта или же непосредственно в самой ФНС (зависит от того, на каком уровне ведомства возникли претензии к фирме, жалоба подается в вышестоящий налоговый орган). Без прохождения этой процедуры, как уточнила Ольга Колозина, руководитель департамента налогового консалтинга и права «Аудит груп», налогоплательщик не сможет обжаловать претензию фискального ведомства в арбитраже.

В Петербурге под условия налогового маневра в телекоме попадают до 15 компаний

Она привела пример из практики, когда одной из столичных компаний по результатам выездной налоговой проверки предъявили полный спектр взысканий — доначисление налогов, пени и штрафов по налогу на прибыль и НДС. Претензии, отмечает Ольга Колозина, были стандартные: хозяйственные отношения с контрагентами, имеющими признаки фирм–однодневок, фиктивный документооборот, отсутствие реальных сделок. Поэтому инспекция отказала предприятию в налоговых вычетах по НДС и в учёте расходов спорных контрактов по налогу на прибыль. «Мы предоставили в ИФНС пакет документов, что привело к снижению на 75% от доначисленных сумм. А затем подали апелляцию в вышестоящий налоговый орган, который отменил решение инспекции полностью», — рассказала Ольга Колозина.

Досудебное урегулирование, по оценке «Аудит груп», позволило сократить количество судебных споров на 30%. Адвокат Денис Савин, старший юрист BGP Litigation, выделяет несколько причин снижения числа арбитражных разбирательств. Фискальное ведомство стало больше ориентироваться на судебную практику: оно удовлетворяет жалобы налогоплательщиков по «кейсам», не имеющим позитивных перспектив для ФНС в суде. Такой подход выгоден и самим фискалам: их KPI (а соответственно, и премии) будут выше, если заведомо проигрышный в суде «кейс» отменить самим, а не проиграть спор в арбитраже. Другая причина — судебная практика, по оценке Дениса Савина, приобрела ориентировочно с конца 2014 года профискальный уклон, бизнес не надеется на положительный исход и отказывается от судебных баталий. Еще один момент — это уменьшение количества выездных налоговых проверок, которые давали большую долю судебных споров.

Как считает глава налоговой практики «Пепеляев групп» в Петербурге Сергей Сосновский, главной тенденцией последних лет стал перенос активности налоговых органов даже не на проверки, которые по закону позволяют доначислить недоимку, пени и штраф, а на так называемые «предпроверочные» мероприятия.

«Процедуры законом не урегулированы, но в жизни обычно выглядит так: налоговый орган еще до и вне проверок собирает информацию о налогоплательщике, формирует для себя позицию о том, где и что он недоплатил, далее вызывает налогоплательщика “на беседу” и начинает ”убеждать” его “добровольно” исправить свои “ошибки” — подать уточнённые налоговые декларации и доплатить налог (и пени!). Штрафов тогда не будет. Несговорчивых налогоплательщиков, которые не хотят признавать “ошибки” и “добровольно” доплачивать налоги, налоговый орган пугает тем, что назначит проверку, доначислит в полном размере и недоимку, и пени, и ещё штрафы», — рассказывает Сергей Сосновский.

Юлия Андреева, соруководитель практики частных клиентов адвокатского бюро S&K «Вертикаль», говорит, что с каждым годом ФНС оставляет налогоплательщикам всё меньше законных схем для минимизации налогообложения: «В итоге бизнес, видя эти тенденции, вынужденно меняет структуру компаний, чтобы отвечать требованиям закона и не нарываться на ответственность».

Читать еще:  Досудебная претензия: образец

Худой мир лучше доброй ссоры?

По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ в 2018 г. и первом полугодии 2019 г. лишь 2% от общего количества дел, рассмотренных арбитражными судами первой инстанции, были завершены заключением мировых соглашений. В судах общей юрисдикции данный показатель по гражданским делам за тот же период еще ниже и не приближается даже к 1 % от общего количества рассмотренных дел.

Почему примирительные процедуры непопулярны в российских реалиях? Какими примирительными процедурами можно воспользоваться для урегулирования разногласий? Об этом и о том, как можно урегулировать сразу несколько судебных споров одним соглашением на примере кейса из практики Delcredere, я расскажу ниже.

Три причины непопулярности примирительных процедур в России

Первая причина — в обществе наблюдается высокий уровень агрессии и дефицит доверия.

Участники оборота привыкли не доверять друг другу и остро реагировать на конфликтные ситуации. В такой атмосфере крайне сложно рассчитывать на популярность мирного урегулирования разногласий. Примирение сторон, чаще всего предполагает взаимные уступки, а для большинства уступить — значит проявить слабость, сдаться, что ментально недопустимо.

Вторая причина — у конфликтующих сторон отсутствует мотивация для обращения к примирительным процедурам как на досудебной стадии, так и в суде.
Сторонам конфликта неинтересно обращаться к примирению в досудебном порядке, во-первых, поскольку в сравнении с зарубежными юрисдикциями судебное разбирательство в России стоит относительно недорого и длится не так долго. Во-вторых, долгое время в законе отсутствовали механизмы принудительного исполнения договоренностей, достигнутых в ходе досудебных процедур урегулирования конфликтов. Такая возможность появилась только в октябре 2019 года с вступлением в силу Федерального закона от 26.07.2019 № 197-ФЗ (далее – Закон о примирительных процедурах).

При таких обстоятельствах возникают справедливые вопросы. Зачем нести затраты на досудебные примирительные процедуры, если в случае нарушения достигнутых договоренностей в любом случае нужно будет обращаться в суд? Не проще ли сразу обратиться в суд, относительно быстро и недорого провести судебное разбирательство, и получить судебный акт, который можно исполнить принудительно? Полагаю, что ответы на них очевидны.

Участники российского оборота не мотивированы мириться и в суде. Непопулярность мирового соглашения помимо отсутствия в России культуры мирного урегулирования конфликтов, скорее всего, продиктована и несовершенством механизма мирового соглашения. Его нельзя заключить под отлагательным условием, в отношении нескольких судебных споров, а также в отношении требований, которые не являются предметом судебного спора, что на практике часто бывает необходимо.

Третья причина – отсутствие надлежащего правового регулирования как досудебных, так и судебных примирительных процедур.

До недавнего времени закон не предусматривал специальных альтернативных процедур урегулирования конфликтов. Чтобы урегулировать спор, стороны могли до обращения в суд вступить в переговоры или использовать третейскую оговорку (при ее наличии). В суде же для примирения можно было использовать только мировое соглашение. Согласитесь, в условиях такого скудного законодательного регулирования примирительных процедур трудно рассчитывать на рост их популярности. Однако запрос на развитие института примирительных процедур со стороны общества был, и он был услышан государством.

Примирительные процедуры

Медиация. Первым шагом к развитию института примирительных процедур в России стало принятие в 2010 году Закона о медиации.
Процедура медиации — способ урегулировать споры при содействии медиатора (третьей нейтральной стороны) на основе добровольного согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемого решения.

  • стороны самостоятельно устанавливают регламент процедуры, в том числе могут определить срок ее проведения;
  • в отличие от судебного решения медиативное соглашение является сделкой, поэтому стороны могут согласовать наиболее гибкие условия (в том числе заключить соглашение под условием или урегулировать несколько спорных вопросов);
  • медиация занимает гораздо меньше времени, чем судебное разбирательство;
  • стороны могут договориться о конфиденциальности процедуры;
  • возможность принудительного исполнения.

Несмотря на свои преимущества, медиация до настоящего момента не получила широкого применения в России. Согласно сведениям судебной статистики, за последние полтора года чуть более полутора тысяч из более чем двадцати четырех миллионов гражданских дел, рассмотренных судами общей юрисдикции в порядке искового производства, были урегулированы путем проведения медиации. Данные предыдущих лет существенным образом не отличаются. Будем надеется, что в ближайшем будущем участники оборота начнут обращаться к этой процедуре чаще.

Проведение переговоров, посредничество, судебное примирение. Вторым шагом, к популяризации примирительных процедур, может стать Закон о примирительных процедурах, который начал действовать 25 октября 2019 г. (за исключением отдельных положений).

Согласно Закону о примирительных процедурах споры могут быть урегулированы путем проведения переговоров, посредничества (в том числе медиации) судебного примирения или использования других примирительных процедур, если это не противоречит закону.

Теперь в процессуальных кодексах установлены: порядок и сроки проведения примирительных процедур; принципы примирительных процедур; требования к форме и содержанию мирового соглашения, процедура его утверждения судом и порядок исполнения; подробно описаны результаты примирительных процедур. Также законодательно закреплены положения о том, что в мировом соглашении могут содержаться условия о санкции за его неисполнение или ненадлежащее исполнение, допускается включение в мировое соглашение положений, которые связаны с заявленными требованиями, но не были предметом судебного разбирательства.

Как будут работать новые и старые примирительные процедуры с учетом нововведений и способны ли такие нововведения повысить популярность примирительных процедур среди участников российского оборота, пока что сказать трудно. Однако, в любом случае, следует оценивать такие нововведения позитивно.

Медиативное соглашение как способ урегулировать несколько судебных споров единовременно. Кейс из практики «Делькредере».

Осенью 2018 года у нашего клиента – крупного регионального девелопера – вспыхнул корпоративный конфликт. Сторонами конфликта было инициировано 15 судебных споров, предметом которых являлись: взыскание задолженности по аренде земельных участков, оспаривание сделок по продаже имущества компаний, взыскание задолженности по договорам займа, договорам подряда и соглашениям по уступке прав аренды земельных участков, предназначенных для строительства многоквартирных домов. Общая сумма взаимных претензий конфликтующих сторон составляла более полумиллиарда рублей.

После десяти месяцев напряженных судебных разбирательств, нескольких судебных экспертиз и многомиллионных судебных расходов, стороны конфликта решили сесть за стол переговоров.

Переговорный процесс продвигался медленно. Стороны крайне неохотно шли на взаимные уступки, переговоры срывались, в результате чего по нескольким делам были вынесены судебные акты.

Тем не менее, благодаря усилиям консультантов с обеих сторон, конфликтующим удалось достигнуть принципиального согласия по всем спорным вопросам. Дело оставалось за малым – придумать механизм, который бы позволил урегулировать все возникшие разногласия единовременно.

Возможности объединить все судебные дела и утвердить единое мировое соглашение не было. В каждом споре был свой предмет и индивидуальный состав участников. Споры рассматривались как в арбитражном суде, так и в судах общей юрисдикции, при этом находились на разных стадиях производства. Кроме того, стороны конфликта хотели договориться и по вопросам, которые еще не были переданы на рассмотрение судов.

Вариант «договориться на словах, подписать мировые соглашения по всем делам и надеется, что каждая сторона придет в суд их утверждать» не подходил из-за взаимного недоверия.

Сторонам конфликта нужны были гарантии. Условно, если «сегодня» одна из сторон отказывалась от иска на 60 миллионов и, соответственно, утрачивала право в последующем предъявлять такие требования, нужны были гарантии того, что «завтра» вторая сторона откажется от своего иска на 40 миллионов, а еще через неделю откажется от остальных требований.

Решение было найдено – им оказалось медиативное соглашение. Именно за счет заключения медиативного соглашения удалось урегулировать сразу несколько судебных споров и разногласия, которые еще не были предметом рассмотрения в суде. В соглашении были согласованы:

  • условия мировых соглашений по каждому судебному спору;
  • действия каждой из сторон спора, которые необходимо было предпринять для утверждения мировых соглашений в каждом из судебных дел, и сроки их совершения;
  • санкции за не совершение таких действий. Например, если одна из сторон не совершала необходимых от нее действий для утверждения мирового соглашения в каком-либо из судебных дел, вторая сторона получала право отказаться от дальнейшего исполнения медиативного соглашения и взыскать с нарушившей стороны штраф в размере исковых требований, от которых она уже отказалась на момент нарушения.

В момент подписания медиативного соглашения, стороны подписали мировые соглашения и ходатайства об их утверждении, которые в этот же день были поданы в суды.

Также в медиативном соглашении были урегулированы разногласия, которые еще не были переданы на рассмотрение суда, согласован порядок передачи спорной бухгалтерской документации.

В итоге медиативное соглашение было полностью исполнено сторонами. Оно оказалось отличным способом урегулировать единовременно сразу несколько судебных споров, а также разрешить разногласия, которые еще не стали предметом судебных разбирательств.

Вышеописанный кейс является хорошим примером того, что примирительные процедуры могут быть использованы в качестве удобного и эффективного способа урегулирования разногласий, в том числе в экстраординарных ситуациях. К сожалению, на данный момент в российских реалиях примирительные процедуры остаются недооцененными и непопулярными. Конечно, государство предпринимает меры по популяризации института примирительных процедур, но хотелось бы, чтобы оно делало это активней и масштабней. Тот же подход требуется и от участников оборота, которые на данный момент проявляют достаточно слабый интерес к примирительным процедурам. Давайте более активно обращаться к опыту зарубежных правопорядков, учиться слышать друг друга, идти на взаимные уступки и мириться!

Читать еще:  Ходатайство — это инструмент для тех, кто юридически подкован

Обойдемся без исков

Предполагается, что институт омбудсмена снизит нагрузку на судебную систему, органы власти и управления, помогая потребителям услуг разобраться с возникшей проблемой в досудебном порядке. Преимущества для государства — меньшая нагрузка на судейский корпус (повышение эффективности рассмотрения дел), а для потребителей — не нужно подавать иск в суд, заключать договоры с адвокатами и участвовать в судебных процессах (снижение издержек). Для страховщиков основное преимущество — снижение судебных издержек.

Только за 2017 год в суды поступило более 390 тысяч исков по ОСАГО, а из 122 тысяч жалоб в ЦБ РФ на некредитные финансовые организации на ОСАГО пришлось больше половины — 77 900. Данные указывают на назревшую необходимость институциональных реформ, то есть введения института уполномоченного.

Появление страхового омбудсмена обусловлено реформой рынка страхования и переходом на натуральное возмещение по ОСАГО. Новая форма взаимодействия между страховщиками и потребителями услуг должна быть поддержана появлением независимого института рассмотрения споров.

В законе предусмотрено, что до направления омбудсмену обращения потребитель финансовых услуг должен направить заявление в письменной или электронной форме непосредственно в страховую организацию. Та, в свою очередь, обязана рассмотреть это заявление и направить потребителю мотивированный ответ об удовлетворении, частичном удовлетворении или отказе в удовлетворении предъявленного требования (срок на такой ответ — 15 или 30 дней).

В страховых организациях могут не успеть рассмотреть претензию.

Потребитель финансовых услуг вправе направить обращение финансовому уполномоченному после получения ответа финансовой организации либо в случае неполучения ответа финансовой организации по истечении соответствующих сроков рассмотрения финансовой организацией заявления потребителя финансовых услуг. Этот механизм досудебного урегулирования споров позволит защитить права потребителя.

Омбудсмен — обладатель специальных прав, которые дают ему возможность принимать соответствующие решения. К кандидату на эту должность предъявляются серьезные требования (образование, опыт работы, возраст, безупречная деловая репутация и др.). После вступления в силу его решения являются обязательным для исполнения, но могут быть обжалованы в суде любой стороной спора. В случае неисполнения вступившего в силу решения финансового уполномоченного (либо условий достигнутого соглашения) уполномоченный выдает потребителю услуг удостоверение (аналог исполнительного документа).

Если финансовая организация не исполнила в добровольном порядке решение финансового уполномоченного или условия соглашения, на основании заявления потребителя суд взыскивает с нее штраф.

Он установлен в размере 50 процентов суммы требования потребителя финансовых услуг, которое подлежало удовлетворению в соответствии с решением финансового уполномоченного или соглашением в пользу потребителя.

Сейчас существует проблема оценивания повреждений страховыми компаниями. В результате оспаривания решений страховщиков повышается нагрузка на органы государственной власти, судебную систему. Изменение процедуры позволит улучшить практику рассмотрения споров. В числе прав финансового уполномоченного предусмотрено назначение независимой экспертизы. Например, по спорам между автостраховщиками и страхователями. Проведение независимой экспертизы особенно важно в сфере автострахования. Страховые компании могут ставить под сомнение факт получения автомобилем конкретных повреждений в конкретном дорожно-транспортном происшествии. Это предоставляет возможность повысить защиту страхователей, а омбудсмену — объективно рассмотреть дело.

Институт финансового омбудсмена предусмотрен во многих государствах и призван урегулировать споры граждан с финансовыми организациями до суда в случае, когда стороны не смогли сделать это самостоятельно. Эта должность существует уже в ста странах мира. В мировой практике оспаривается в суде незначительное число решений финансовых уполномоченных.

Например, в Армении действует режим добровольного отказа от права обращения в суд. В результате повышается уровень доверия на страховом рынке, что способствует привлечению дополнительных страховых премий. Повышается эффективность работы страховщика (за счет разницы между объемами страховых взносов и издержками на судебные процессы по оспариванию решений).

Анализ практики оспариваний решений омбудсмена показывает, что в Германии и Великобритании оспариваются 10-15 процентов решений. Это говорит о крайне высокой эффективности его деятельности.

В деятельности европейских страховых организаций предусмотрено право определять на собраниях президиумов главу такого надзирательного института, выражая согласие со всеми его дальнейшими решениями. Сфера влияния омбудсмена в европейской практике ограничена определенной суммой страхового возмещения: полномочия института прекращаются, если требования страхователя превысят эту сумму, и дальнейшее разбирательство переходит под юрисдикцию суда.

Институт страхового омбудсмена успешно работает в Германии, в России службу развивают по немецкой модели. Правомочие на рассмотрение возникает только в том случае, если страховщик является членом профсоюза страховых организаций, и перестает действовать, если делом страхователя занялась прокуратура.

Омбудсмен занимается рассмотрением жалоб от потребителей на страховые компании, представители которых входят в специальный совет из представителей страховых компаний. В тех случаях, когда обращение страхователя затрагивает интересы многих других лиц, дело отправляется в суд. Омбудсмен не уполномочен решать споры между юридическими лицами и страховыми компаниями.

На рассмотрение заявки омбудсмену предоставляется четыре месяца. В год такой правозащитник рассматривает до 18 тысяч обращений. Омбудсмен имеет право единолично решать споры по жалобам в пределах 10 тысяч евро. В таких случаях его решения обязательны для исполнения страховщиками и не могут оспариваться ими в судах. Омбудсмен располагает штатом из 18 юристов, каждый из которых несет ответственность за определенный вид страхования.

Этот институт финансируется страховыми компаниями, входящими в совет: они отчисляют процент от объема сборов в пользу аппарата омбудсмена. В ходе судебных разбирательств физическое лицо, обратившееся к омбудсмену, не платит за его услуги. Все расходы оплачивают страховые компании, вне зависимости от того, в чью пользу вынесено решение.

В течение первого года функционирования института финансового уполномоченного его функции примет на себя Банк России, соответственно, он же и будет финансировать его деятельность. В будущем финансирование омбудсмена ляжет на финансовые организации: чем больше обращений граждан будет в отношении конкретной организации, тем больше для нее будут взносы.

Факт необходимости финансирования института финансового уполномоченного должен дисциплинировать страховые организации. В таких случаях им будет невыгодно нарушать права клиентов (например, срок выплаты страхового возмещения, предусмотренный правилами страхования).

Адаптироваться к новым правилам необходимо постепенно. Выстраивая эффективную работу между организациями рынка, потребителями услуг, институтом финансового уполномоченного. Страховщики, оказывающие услуги по каско, ОСАГО, ДСАГО обязаны осуществлять такое взаимодействие. Однако это повлечет увеличение штатной численности страховых организаций и соответственно, увеличение расходов на привлечение дополнительных трудовых ресурсов для сопровождения процессов как с самими потребителями, так и со службой финансового уполномоченного.

В этом случае вырастает роль омбудсмена. Он может выстроить механизм работы, снизить уровень непонимания, предложить наиболее эффективный, быстрый, простой путь решения проблемы.

Могут возникнуть проблемы с эффективностью работы с заявлениями потребителей услуг, если количество претензий будет большим. Например, в Великобритании, Германии, Дании сроки вынесения решения финансовым уполномоченным составляют до 180 дней. В Венгрии, Австрии — до 90 дней. В России — 15 рабочих дней.

Здесь важна грамотная организация страховщиками процесса. Необходима четкая внутренняя регламентация порядка взаимодействия со всеми участниками процесса, рассмотрения обращений, порядка исполнения решений и т.д. на этапе урегулирования заявленных претензий и взаимодействия с потребителями. Это нужно для предотвращения риска нарушения сроков рассмотрения обращений.

Совет службы финансового уполномоченного утвердил ставки взносов для страховщиков, взаимодействующих с финомбудсменом на добровольной основе. Они дифференцированы в зависимости от исхода рассмотрения дела. Если омбудсмен принимает решение об удовлетворении требований потребителя, размер ставки составит 22 500 рублей, а при принятии решения об отказе в удовлетворении его требований — 0 рублей.

Если омбудсмен не выносит решение (например, когда спор урегулирован самими сторонами или страховая компания добровольно исполнила требования потребителя), размер ставки варьируется от 3750 до 15 тысяч рублей — в зависимости от этапа, на котором прекращается рассмотрение спора.

В совете службы напоминают, что для потребителей страховых услуг обращение к финомбудсмену будет бесплатным.

Департамент досудебного разбирательства

Галина Акчурина возглавляет практику по разрешению налоговых споров ФБК Legal и является одним из наиболее эффективных налоговых юристов России: за годы работы в группе «ФБК» общая сумма успешно оспоренных налоговых претензий, а также возвращенных компаниям налогов составила более $2 млрд.

По данным рейтингов юридических фирм Chambers, The Legal 500 EMEA, World Tax, «Право.RU-300» команда юристов, возглавляемая Галиной Акчуриной, является одной из лучших в России.

Рейтинг The Legal 500 охарактеризовал Галину как «талантливого, если не сказать потрясающе талантливого, налогового процессуалиста» (’a talented, if not prodigious, tax litigator’).

В рейтинге Best Lawyers Галина признана Юристом года в российском налоговом праве. Кроме того, Акчурина рекомендована рейтингами The Legal 500 EMEA, Chambers Europe, World Tax и World Transfer Pricing , Tax Controversy Leaders, Women in Tax Leaders, отмечена рейтингом юридических услуг газеты «Коммерсант», рейтингом «Право.RU-300».

Участвовала в работе Общественной палаты Российской Федерации по совершенствованию налогообложения сельскохозяйственных товаропроизводителей (ЕСХН).

Г-жа Акчурина имеет значительный опыт преподавательской работы, чтения спецкурсов и спецсеминаров. Преподает на программах Executive MBA и программе MBA НИУВШЭ специализация «Финансы» курс налогового права. Читает лекции по вопросам налогообложения (в том числе о налоговых аспектах корпоративных отношений) в Школе права «СТАТУТ» и в Институте развития современных образовательных технологий (ИРСОТ).

Галина — один из соучастников проекта «Поддержка» Виктора Бациева.

Специализация

Налоговые споры, сопровождение налоговых проверок, налоговое структурирование и оценка рисков, трансфертное ценообразование, налоговый аудит

Образование

2000 Московская государственная юридическая академия (диплом с отличием)

2002 Спецкурс сравнительного правоведения Кристофера Осакве, Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики (Москва)

1999 Присвоена квалификация бухгалтера, Российская экономическая академия им. Г.В. Плеханова (Москва)

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector